архивная версия
<< Декабрь 2019 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

Молитва
святителю Луке, исповеднику, архиепископу Красноярскому и Крымскому
Поиск
Искомое.ru

Патриархия.RU




Православие.Ru

Духовное окормление Енисейского казачества
Енисейская епархия
Канская епархия
Норильская епархия
Красноярская православная учительская семинария
Курсы звонарей Красноярской епархии






Покровский храм г. Назарово
Собор Архистратига Михаила г. Железногорска
Знаменский храм г. Дивногорска
Свято-Троицкий храм п. Емельяново
Приход храма св. Георгия Победоносца


Экспорт новостей
в формате rss 2.0

Записки первого Енисейского епископа Никодима (Казанцева)
как новые источники по истории российской иерархии XIX века

Впервые опубликовано под заглавием: М.А. Антипов. Новые источники по истории российской иерархии XIX в. (по материалам архивов) // Вторые Димитриевские чтения. Материалы научной конференции 9-10 ноября 1996 года. СПб., 1997, С. 93-105.
См. также: М.А. Антипов<в соавторстве со священником Афанасием Гумеровым>. Никодим (Казанцев) / Русские писатели 1800-1917: биографический словарь. М., 1999, С. 311-312.

Епископ Никодим Как известно из отечественной истории, среди образованных людей прошлых столетий было принято вести дневники, хранить и передавать из поколения в поколение личную переписку. Следовало этой традиции и русское православное духовенство — благодаря дошедшим до нас келейным запискам иерархов и священнослужителей минувших эпох мы сейчас имеем блестящую возможность воссоздать картину разнообразных церковно-исторических событий. Особенно богат такими рукописями век XIX — золотой век русской литературы, богословской мысли и духовного просвещения.

Так сложилось, что читатель получил право прикоснуться к этим документам лишь к концу XIX столетия, когда его исторические деятели и их ближайшие преемники уже отошли в мир иной, а письменные свидетельства, ими оставленные, уже не могли причинить сколь-нибудь существенного урона чести и достоинству тех, о ком шла речь в их дневниках и мемуарах.

К примеру, в отечественной историографии 60-80-е годы XIX столетия были отмечены публикацией документов начального периода деятельности московского святителя Филарета (Дроздова; + 1867). Немногим позже, на рубеже русской революции 1917 г., российские журналы (как церковные, так и светские) стали знакомить любителей истории с личными записками деятелей духовенства позднейших десятилетий. Но трагические события, происшедшие в России начала ХХ века, надолго наложили печать как на публикацию документов подобного рода, так и на церковно-исторические исследования вообще.

В советское время Русская Православная Церковь знала лишь двух ученых церковных историков, занимавшихся изучением истории российской духовной иерархии — митрополита Мануила (Лемешевского; + 1968) и его ученика и духовного сына митрополита Иоанна (Снычева; + 1995). Здесь важно заметить, что при составлении многотомного труда о русских православных иерархах эти ученые пользовались в основном доступными печатными источниками. Но российские архивы, содержащие богатейшие собрания документов святителей позапрошлого столетия, только в последнее десятилетие сделались открытыми перед отечественными и зарубежными исследователями, желающими пролить на свет на такую сложную и крайне интересную тему, как история российской иерархии.

Настоящие заметки посвящены обзору рукописного наследия первого епископа Енисейского и Красноярского Никодима (Казанцева; + 1874), которое хранится ныне в Государственном архиве Красноярского края (ГАКК, Ф. 561. Никодим (Никита Иванович Казанцев), епископ Енисейский (1803-1874)).

Епископ Никодим (в миру Никита Иванович Казанцев) родился 5 сентября 1803 года в селе Комлеве-Знаменском Рузского уезда Московской губернии в семье причетника. Детство и обучение его происходило по сложившейся к тому времени в духовном сословии стезе — семи лет он был отдан в Звенигородское духовное училище, по окончании которого в 1818 году поступил в Вифанскую (близ Сергиева Посада) духовную семинарию. Успешно пройдя семинарские классы, Никита Казанцев в 1826 году был принят в число студентов седьмого курса Московской духовной академии. За год до ее окончания (31.03.1829) он принял монашество с именем Никодим; 5 июля того же года был рукоположен во иеродиакона, а 1 июля 1830 года, им же, во иеромонаха. Курс духовной академии иеромонах Никодим (Казанцев) окончил в 1830 году пятым магистром.

Многим будущим архипастырям российской Церкви пришлось пройти годы служения на духовно-учебном поприще. Епископ Никодим не был здесь исключением. Скорее наоборот: педагогическая деятельность слишком долго удерживала его от вступления на архиерейскую кафедру. С 1830 по 1853 годы Никодиму пришлось быть инспектором в Тульской и Новгородской семинариях; ректором — в Вятской, Херсонской, Курской и Ярославской духовных школах. Причиной столь долгой задержки на ректорстве было временное возвышение Никодима при обер-прокуроре Св. Синода графе Протасове и скором охлаждении к нему последнего.

В 1831 году Никодим, будучи архимандритом и ректором Вятской духовной семинарии, был вызван графом Протасовым в столицу как автор лучшего конспекта наук богословских. Властный обер-прокурор, видя ученые дарования молодого ректора, пытался приблизить его к себе с тем, чтобы Никодим содействовал Протасову в замышляемой им реформе духовной школы в России. Поначалу Протасов поручил Никодиму составление нового устава для духовных семинарий. Однако это начинание обер-прокурора предполагало реформирование духовных школ в секулярном духе. Никодим же не сочувствовал настроениям этого светского человека, воспитанного в традициях Запада, информируя митрополита Филарета (Дроздова) о ходе подготовки устава, совершавшейся в глубокой тайне. Последнее обстоятельство и привело к удалению архимандрита Никодима из Петербурга и назначению его ректором Одесской семинарии.

Таким образом, Никодим (Казанцев) оставался на ректорстве и архимандрии вплоть до 1853 года, когда его вызвали в Санкт-Петербург на череду священнослужения, и 14 февраля 1854 года он был хиротонисан во епископа Чебоксарского, викария Казанской епархии.

В Казани Никодим проходил служение при двух правящих архиепископах — Григории (Постникове; + 1860), будущем митрополите Санкт-Петербургском, и Афанасии (Соколове; + 1868).

В 1861 году епископ Никодим (Казанцев) был назначен правящим архиереем новооткрытой Енисейской епархии с кафедрой в городе Красноярске, где и пребывал до самого ухода на покой в 1870 году.

Находясь на покое, святитель проживал в Николо-Перервинском монастыре под Москвой. В начале июня 1874 года он неожиданно покинул стены обители и уехал в гости к родной сестре, бывшей замужем за соборным протоиереем города Дмитрова. Здесь владыка Никодим скоропостижно скончался 11 июня 1874 года и был погребен в Дмитровском Успенском соборе.

На протяжении всей своей жизни епископ Никодим вел разносторонние научные занятия, не прекращавшиеся даже после уходя на покой. Все написанное им, включающее в себя около семидесяти рукописных томов (богословские труды, переводы, статьи на церковно-общественные темы, дневники) святитель завещал Красноярскому Кафедральному собору, где эти рукописи хранились до 20-х годов XX столетия. Во время гонений на Церковь они были изъяты органами НКВД и переданы впоследствии в Государственный архив Красноярского края, где и находятся по сей день.

К сожалению, некоторые рукописи первого красноярского епископа все же были утрачены во время послереволюционного лихолетья, но большая их часть дошла до нас в полной сохранности и составляет 229 единиц хранения.1

Кроме дневниковых записей и воспоминаний, насчитывающих 23 тома (Д. 148-171; годы 1829-1873) и содержащих обильные сведения о встречах с иерархами начала-середины XIX века, рассказами об их жизни, услышанными и записанными преосвященным Никодимом как от них самих, так и от других лиц; отрывков из переписки с иерархами-современниками, помещаемыми в дневниках с целью облегчения позднейшего обзора собственного жития, енисейский архипастырь оставил нам в наследие ряд рукописей, специально посвященных вопросам церковной иерархии. Их можно подразделить на следующие группы.

  1. Тематические исследования и воспоминания об иерархах — современниках епископа Никодима. Таковы труды: «Святители Православной Церкви Всероссийской, исчисленные по старшинству посвящения» (Д. 118); «Российская духовная иерархия. Определение меня на службу в связи с движениями в Российской иерархии» (Д. 119); «О движении в Российской иерархии» (Д. 120).
  2. Размышления о положении церковной иерархии в России и краткие несистематические заметки об иерархах: «О Святейшем Синоде» (включено в Д. 136 и 137); «Мои взгляды на нынешних архиереев» (включено в Д. 137); «О митрополите Московском Филарете» (включено в Д. 63).
  3. Творения епископа Никодима, характеризующие его как исследователя церковной иерархии прошедших столетий: «Патриарх Никон» (включено в Д. 63); «Варлаам Денисов — архиепископ Черниговский» (включено в Д. 136).

Не менее важную ценность для нас представляют и дополнительные источники, находящиеся в архивном фонде енисейского святителя.

  1. Рукописи, прямо не относящиеся к теме российской иерархии, но тем не менее содержащие в себе ценные сведения об иерархах XIX века. Такова рукопись «О Восточном вопросе» — выписки из газет, журналов и официальных документов о Крымской войне» (Д. 184), где преосвященный Никодим дает характеристику известному церковному ученому и дипломату епископу Порфирию (Успенскому; + 1885).
  2. Переписка, включающая черновики писем Никодима многим архиереям и подлинные их письма енисейскому владыке. Среди последних особенно выделяются письма святителя Иннокентия (Попова-Вениаминова; + 1863), архиепископа Камчатского, Курильского и Алеутского, впоследствии митрополита Московского; Смарагда (Крыжановского; + 1863), архиепископа Рязанского; Илиодора (Чистякова; + 1861), архиепископа Курского и других не менее известных иерархов XIX века. К сожалению, из этой переписки утрачены подлинные письма святителя Филарета Московского и сохранились лишь небольшие фрагменты писем святителя Филарета (Амфитеатрова; + 1857), митрополита Киевского (Д. 9, 10, 21, 39-42, 45, 47, 63, 110).
  3. Проповеди (Д. 68-95; годы 1828-1867). В них можно встретить слова на погребение архиереев, совершенных самим епископом Никодимом (либо в сослужении с другими иерархами), например, Д. 77 «Проповедь, произнесенная при погребении архиепископа Каменец-Подольского Кирилла» (Богословского-Платонова; + 1841).
  4. Официальные документы — черновики рапортов, отношений, представлений и других документов, поданных Никодимом на имя преосвященных архиереев в период ректорства, викариатства, во время пребывания на Енисейской кафедре и на покое.

Итак, рукопись «Святители Православной Церкви Всероссийской, исчисленные по старшинству посвящения» (Д. 118), на анализе которой мы остановимся подробнее, содержит обширные и краткие биографии 94 иерархов по следующим разделам (в классификации епископа Никодима):

  • «Управляющие» архиереи — 64 персоналии;
  • «Архиереи, уволенные от управления Епархиями» — 7 персоналий;
  • «Греческие Архиереи», находящиеся в России и на покое — 2 персоналии;
  • «Возводимые в архиерейский сан после моего посвящения» — 21 персоналия.

Начало этому труду было положено 20 августа 1854 года в Казани, вскоре после принятия епископского сана. Последние записи Д. 118 датируются 1859 годом, незадолго до перемещения преосвященного Никодима на Енисейскую кафедру.

Следующий далее иллюстративный материал, представляемый к публикации впервые, позволяет дать оценку рукописного наследия епископа Никодима (Казанцева), выводя его имя из забвения и представляя на суд читателя как талантливого и оригинального автора, чьи систематические заметки по истории церковной иерархии дают нам не только богатейшие сведения о многих святителях, но и выстраивают целостную картину малоизученной жизни высшего клира.

Эпоха, в которую проходил архипастырское служение епископ Никодим (Казанцев), справедливо получила название «эпохи трех Филаретов» — Московского, Киевского и Харьковского. Никодим был учеником и ставленником святителя Московского митрополита Филарета (Дроздова), благоговел перед Филаретом (Амфитеатровым) митрополитом Киевским и состоял с ним в переписке, учился на одном курсе в МДА вместе с известнейшим церковным историком архиепископом Филаретом (Гумилевским). Об этих иерархах XIX столетия красноярский владыка оставил наиболее полные воспоминания, которые до сих пор остаются невостребованными. Правда, памяти епископа Никодима о святителе Филарете Московском все же попали на страницы печати (1), однако большая их часть остается в рукописях.

В «Святителях Православной Церкви Всероссийской...» наиболее подробно охарактеризован Филарет (Амфитеатров), митрополит Киевский и Галицкий (прославлен в лике святых Украинским Экзархатом Московской Патриархии в 1994 году).

«В епархиях он был преемственно: в Калужской (куда и посвящен), в Рязанской, в Казанской, в Ярославской (где не был лично), и наконец с 1837 года Киевский Митрополит.

Но вот и его служба, и обстоятельства ее сколько знаю.

Он воспитывался в Орловской Семинарии, и вероятно той Епархии родом. Здесь он постригся в монахи, и был инспектором, даже может быть и Ректором Семинарии.

Он не был любим Архиереем. Даже сей жалкий Архипастырь был его гонителем: Филарет переносил с христианским терпением.

В это время проезжал Митрополит Московский Платон, путешествовавший в Киев. На обратном пути в Москву он был в г. Севске где Орловская Семинария и Архиерей обитали в то время. Филарет произнес Платону приветственную речь. На другой день приходит к Платону и держит с ним беседу: «Примите меня, Высокопреосвященнейший, в Ваше покровительство, возмите к себе и дайте мне место, какого найдете меня стоящим: я здесь гоним».

— У меня нет монаха хуже тебя: какое же я дам тебе место? — Филарет поник, и пошел грустный в свою келью. (это мне рассказал о. Протоиерей Чистяков, Калужский, родной дядя Архиепископа Курского Илиодора, в Белгороде, по возврате своем с богомолья из Киева; а здесь сам выслушал от митрополита Филарета. Это было в 1848 или 49 году).

— Орловский Архиерей, находившийся в дружбе с Митрополитом Санкт-Петербургским Амвросием, исходатайствовал Филарету высылку в Уфу, в Ректора тамошней семинарии. (Тогда это почиталось ссылкою). В Уфе, по наущению Орловского Преосвященного, здешний Архиерей Августин (он умер недавно на покое, близ Ростова, в Варницком монастыре) всячески ругался над Филаретом. Например: взявши его с собою в объезд по епархии, сажал на козлах с кучером. В чем и сам, уже будучи на покое, самодовольно хвастался. Когда Филарета сделали Митрополитом, Августин воскликнул: «Каково? Мой кучер уже Митрополит». (Это мне рассказал Евгений Архиепископ Ярославский).

Но гонителям Филарета показалось и это малым: его перебросили ректором в Тобольск. У Филарета в Петербурге был товарищ и друг. Это Протоиерей Турчанинов, состоявший в Придворной Певческой Капелле. Сострадая Филарету, он вздумал попросить о нем Филарета же, ректора Санкт-Петербургской Академии (то есть нынешнего Московского Митрополита). Благий час! Филарет сказал Турчанинову: «Напиши своему приятелю, согласен ли он поступить инспектором в здешнюю Академию? — Филарет согласился. И его перевели из Тобольска Инспектором в Санкт-Петербургскую Академию. (Это мне рассказал сам о. Протоиерей Турчанинов, в Санкт-Петербурге, на Синодальном подворье, в 1838-1841 годах).

Сим и окончились испытания Филарета. Скоро его поставили ректором Московской Духовной Академии. Здесь и я его видел как-то однажды в Вифании. (Я был уже здесь с 1818 года учеником).

Так испытывает и очищает его же любит Господь: Филарет долго (может быть и ныне) был славен святостию. Как постник строгий и весьма милостивый.

Но вот и мои соприкосновения к нему:

В 1837 году Св. Синод дал предписание всем Ректорам Семинарий — составить конспект Богословских наук, по крайнему разумению каждого, и с приобщением своих мыслей о преподавании сих наук в Семинариях. В то время я был Ректором семинарии в Вятке. Богу было угодно, что мой конспект признан был отличным; почему, в 1837 году, я и вызван был в Санкт-Петербург. Аттестацию моего конспекта написал Митрополит Московский Филарет, и подал ее Св. Синоду.

Но своевременно сему было в Синоде другое неприятное дело: Священник Петербургский, при Смоленском кладбище, Красноцветов, магистр, бывший священником при Русской Церкви в Швейцарии, написал Церковно-Библейскую историю для детей. Книгу рассматривала Санкт-Петербургская Духовная Цензура, одобрила к печати, и испросила на сие благословение от Митрополита Киевского Филарета. (Московский в этот год не был в Синоде). Книга как-то попала во Дворец. Понравилась. Тогда издатель Плюшар заказал великолепные картинки в Париже: книга загремела повсюду. Министр Народного Просвещения Уваров — предписал ввести ее в классическое употребление во всех светских училищах.

Расточением похвал сей книге надоели в Москве митрополиту Филарету, желая вместе слышать и его о ней мнение. Это заставило Филарета прочитать книгу: он нашел ее нетерпимо неприличною, и сочел нужным донести о сем Св. Синоду.

Книга точно неприличная. Представления Филарета Московского не таковы, чтоб можно было возразить основательно: книгу запретили, и предписали отобрать ее повсюду.

Что же? Митрополит Киевский принял это за прямое личное оскорбление от Митрополита Московского. Потому начал искать случая — расплатиться. Случай представился довольно скоро: это мой конспект, одобренный Митрополитом Московским.

Однажды в Синоде Митрополит Киевский сказал: «Слышу отличный отзыв о Конспекте Ректора Вятской Семинарии. Позвольте мне его прочитать».

Конспект мой ему был подан. Филарет прочитал его насквозь; наделал множество примечаний, и все не к моей чести. А в заглавии написал: «В сочинителе приметны способности, и начитанность так называемых новейших Германских Богословов; но недостает в нем зрелости и основательности. Конспект его ни для духовных Академий, ни для Духовных Семинарий».

Эта грозная аттестация лишила возможности: 1) напечатать мой конспект, чего хотел Митрополит и Обер-прокурор; 2) дать мне Доктора; 3) сделать меня ректором Санкт-Петербургской Академии, чего также хотели.

Я не возроптал, молился Богу.

Здесь Митрополит Филарет аттестовал меня очень сходно с тем, как его самого аттестовал митрополит Платон (см. выше).

Кажется, впоследствии, Филарет раскаялся в строгом суждении обо мне: но уже отселе я начал падать и падать.

В 1841 году меня сделали Ректором в Одессу. Филарет лето был в Киеве. Там была Игуменья с Бородинских полей Мария Тучкова. Она слышала и передала мне следующую речь Филарета обо мне: «Жаль Никодима. Он едет в развратный город. Не погибла бы там душа его.»

Речь важная, почти пророческая. Это меня заставило не только мириться, но и благоговеть пред сим Святителем.

Я имею от него ответ на мое поздравление его со Светлою Пасхою в нынешнем году. Это письмо и считаю его благословением себе: письмо благоволительное и благожелательное.

Дал бы Бог таких Святителей в России!»2

Приведенная выше главка из воспоминаний епископа Никодима являет собой авторский образец биографии архиерея, и этому образцу красноярский архипастырь следует почти во всех своих заметках об архиереях.

Рукопись «Российская духовная иерархия. Определение меня на службу в связи с движениями в Российской иерархии» (Д. 119) содержит сведения о епархиальных архиереях с 1854 по 1856 годы. Особенно интересны свидетельства епископа Никодима о движении высшего клира, составленные по следующему плану: каким образом при уходе на покой (или кончине) кого-либо из российских епископов происходят многочисленные перемещения в церковной организации — от занятия вакантной кафедры и связанных с этим продвижениях (вплоть до назначений инспекторов семинарий и смотрителей духовных училищ).

Здесь же приводятся списки российских архиереев по старшинству рукоположения (по состоянию на 1871 год).

Большинство фактов, отраженных на страницах этой рукописи, заимствовано, в свою очередь, из раздела «Церковная летопись» известного в XIX столетии журнала «Духовная беседа». Это издание Никодим прочитывал регулярно, но выписки из него интересны для нас прежде всего комментариями красноярского епископа. К наиболее интересным местам Д. 119 можно отнести:

— Случай с пожертвованием денег на увеличение окладов наставникам МДА святителем Филаретом Московским;

— Размышления о кончине архиепископа Харьковского Филарета (Гумилевского);

— То же о кончине Поликарпа (Радкевича), архиепископа Орловского;

— Размышления о перемещении Платона (Городецкого), архиепископа Рижского, на Донскую кафедру.

И, наконец, завершает раздел систематических записей об архиереях труд под заглавием «О движении в Российской духовной иерархии» (Д. 120), где приводятся краткие характеристики епископов Евгения (Баженова) Псковского; Афанасия (Дроздова) Астраханского; Иоаникия (Горского) Саратовского; и подробные — Платона (Фивейского), будущего архиепископа Костромского, близкого друга и товарища Никодима по Московской духовной академии; сюда же можно отнести комментарий по случаю хиротонии епископа Игнатия (Брянчанинова), будущего святителя.

В рукописи также приводятся сведения о перемещении архиереев в связи с кончиной митрополита Санкт-Петербургского Никанора (Клементьевского); в окончании работы — выписки из указов об образовании Енисейской епархии (25 мая 1861 года) и о бытии епископу Никодиму правящим архиереем новооткрытой епархии (18 сентября 1861 года).

Рамки данной публикации, к сожалению, не позволяют сделать подробный обзор всех работ преосвященного епископа Никодима, касающихся жизнеописания русских православных иерархов XIX столетия. Скажем лишь, что собрание рукописей первого енисейского святителя есть далеко не единственная коллекция документов подобного рода, и тема истории российского епископата все еще выглядит в исторической науке как terra incognita, исследовать которую придется историкам наступившего III тысячелетия.

Примечания

1. По теме «Церковная иерархия» из наследия преосвященного Никодима частично опубликовано:

а) О Филарете, Митрополите Московском, моя память // Чтения в Обществе любителей истории и древностей Российских, 1877. № 4-7;

б) Мысли епископа Никодима о событии в Вифанской семинарии // Чтения в Обществе любителей духовного просвещения, 1892. № 5;

в) Записки преосвященного Никодима // Душеполезное чтение, 1911. № 7-10;

г) Жизнь архимандрита Никодима (Казанцева) // Богословский вестник, 1910. № 1-3. 11, 12;

д) Мое первое житие и инспекторство в Тульской семинарии // Тульские епархиальные ведомости, 1911. № 6-12;

е) Из переписки наших иерархов. Письма Евсевия, архиепископа Могилевского и Иннокентия, архиепископа Камчатского к Никодиму (Казанцеву), епископу Енисейскому // Странник, 1913. № 7-8.

Неоконченная биография епископа Никодима (основанная на его дневниках) опубликована в журнале «Енисейские епархиальные ведомости», 1888, № 20 и 1889, № 5-16.

2. ГАКК. Ф. 561. Д. 118. Л. 2 об.-4 об.