архивная версия
<< Декабрь 2019 >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

Молитва
святителю Луке, исповеднику, архиепископу Красноярскому и Крымскому
Поиск
Искомое.ru

Патриархия.RU




Православие.Ru

Духовное окормление Енисейского казачества
Енисейская епархия
Канская епархия
Норильская епархия
Красноярская православная учительская семинария
Курсы звонарей Красноярской епархии






Покровский храм г. Назарово
Собор Архистратига Михаила г. Железногорска
Знаменский храм г. Дивногорска
Свято-Троицкий храм п. Емельяново
Приход храма св. Георгия Победоносца


Экспорт новостей
в формате rss 2.0

Священноархимандрит НИФОНТ (Глазов)

Архимандрит Нифонт Архимандрит Нифонт (в миру – Николай Дмитриевич Глазов) родился 19 декабря 1919 года в селе Шумиха Кемеровской области в верующей крестьянской семье. Как вспоминали знавшие его в раннем детстве, мальчиком он еще не начав ходить в школу уже много времени проводил в храме Божием. Окончив среднюю школу в г.Кемерово, там же стал преподавать географию. В 1939-ом году был призван в армию и служил артиллеристом в Забайкалье. Вернуться домой после демобилизации о. Нифонту помешала начавшаяся летом 1941-го года Великая Отечественная война. Участвуя в сражениях, не раз проявлял мужество и героизм, за что был удостоен Правительством многих орденов и медалей, с боями дошел до Будапешта, где и был в марте 1945 года тяжело ранен. Офицеру Глазову перебило коленные суставы, удаленные затем военными хирургами, и на всю жизнь он остался инвалидом. Однако, будучи человеком глубоко верующим, он достойно переносил свои физические недуги, никто и никогда не слышал от него жалоб, до последних дней жизни сохранялась его бодрость духа – и наоборот, архимандрит всячески нравственно поддерживал всех, и верующих, и невоцерковленных людей, встреченных им на его долгом жизненном пути.

После девяти месяцев лечения в военном госпитале в г.Боржоми о. Нифонт вернулся на родину, в Кемерово, где стал руководить церковным хором, а через с 1947 года несет послушание в Киево-Печерской Лавре – вначале делопроизводителя, а после принятия 13 апреля 1949 года монашеского пострига (с именем Нифонт в честь свт. Нифонта Печерского и Новгородского) – в течение 12 лет регента хора. Там же, в Лавре, вскоре после пострига монах Нифонт был рукоположен во иеродиаконы, а затем и во иеромонахи.

Начало новой волны гонений на Церковь изменило и жизнь о. Нифонта. Понимая прекрасно, что церковное пение в Киево-Печерской Лавре составляет истинное благолепное украшение всех богослужений, гонители еще до закрытия Лавры стали добиваться изгнания из нее и певчих, и регентов, и в 1957-м году пришел и горестный черед о.Нифонта расстаться со своей обителью. Он поступает в Саратовскую духовную семинарию, после блестящего окончания которой в 1961-м году становится студентом Московской духовной академии. Академию окончил в 1965-м со степенью кандидата богословия и Учебным комитетом был направлен в Новосибирскую Епархию, в которую входило тогда и Красноярское благочиние.

Указом Архиепископа Павла (Голышева) о. Нифонту определено было служение в Св.-Троицком кладбищенском храме г.Красноярска (практически единственном тогда действовавшем, на протяжении долгого времени не закрытом и не оскверненном храме города). Со Св.-Троицким храмом и с Красноярском будут для иеромонаха Нифонта связаны теперь несколько десятилетий его благочестивого и подвижнического служения св. Церкви. Здесь возведен он будет в сан игумена и позднее архимандрита, здесь будет нести почетное и весьма нелегкое послушание благочинного церквей Красноярского округа. Господь привел архимандрита Нифонта на путь церковного служения поистине в самые нравственно тяжелые и удушающие времена из всего послереволюционного советского периода. Не решаясь более на прямые репрессии против служителей и их паствы, власти прилагали все усилия для нравственного и психологического, фарисейского разрушения самой сути не прекращавшегося духовного окормления Церковью русского народа. Всем служившим тогда иереям памятны, конечно, и закрытия храмов «по причине ветхости и отсутствия должного ухода», и непременное согласование проповедей со спецуполномоченными, и требования доносительства и соглядатайства вопреки всем тысячелетним канонам и установлениям. Насколько же тяжелее была нравственная ноша человека, чей сан и ответственность делала его особо уязвимым для неприкрытого и сопровождавшегося всяческими «мерами воздействия» давления! И здесь-то и открылся промысел Божий, приведший к служению красноярским благочинным именно о.Нифонта. Даже завзятые и нераскаянные атеисты до сих пор вспоминают его с нескрываемым уважением – настолько высок был его авторитет и известны его моральная неподкупность и твердость духа во всех коридорах власти. Безусловно, многое порой решало славное военное прошлое архимандрита, высокие его награды, очевидные всем последствия тяжелого ранения. Но одного этого было бы мало, не прояви себя о. Нифонт еще и недюжинным дипломатом, прекрасным проповедником, умеющим пробудить совесть и заставить «задуматься о душе» и самого замшелого чиновника, от действий которого зависело решение вопросов, связанных со «служителями культа». Конечно же, и храмы закрывались, и особо неугодные властям священники убирались, и непомерные налоги и ограничения продолжались. И тем не менее сохранено было главное – духовная, нравственная преемственность церковной традиции, продолжались богослужения в немногочисленных храмах красноярской земли, к служению в них приходили новые диаконы и священники, свою жизненную стезю избравшие благодаря таким батюшкам, как красноярский благочинный. Неукоснительному и ревностному следованию евангельским заповедям учил архимандрит Нифонт и свою паству. Несмотря на запреты и препоны, многие красноярцы тянулись в Дом Божий. Ни одному из них не отказал о.Нифонт в совете, в утешении и потребной помощи, и когда наступили времена духовной свободы от пут государственного атеизма, многие из открыто теперь пришедших в храмы Красноярска прихожан называли своим первым духовным отцом и наставником именно о. Нифонта.

Отпевание по монашескому чину, возглавленные Архиепископом Уральским и Гурьевским Антонием (Москаленко) Первое время после ухода на покой в конце восьмидесятых годов о. Нифонт руководил хором на клиросе Св.-Троицкого и Св.-Покровского Кафедрального Собора, часто приходил в храм и молился за богослужением. Но, к сожалению, годы и старые раны брали уже свое. Здоровье подрывали и болезни, из которых наибольшее физическое страдание приносили стремительно развиввшиеся сахарный диабет и гепатит. Три последних года жизни архимандрит Нифонт провел почти в полном затворе, при постоянном за ним уходе и заботе, при многочисленных молитвах, возносимых за него как красноярцами, так и духовными чадами, которые жили во многих уголках России. Но и последние в жизни испытания переносил он со свойственной ему духовной стойкостью, много молился, пребывал почти до последнего часа в сознании и незадолго до кончины причастился Святых Даров. Старейший клирик Красноярской епархии архимандрит Нифонт (Глазов) отошел ко Господу в ночь с 28 на 29 июня 2004 года.

С самого момента праведной кончины архимандрита Нифонта (Глазова) по благословению пребывавшего в тот момент вне пределов страны Архиепископа Красноярского и Енисейского Антония в храмах и приходах Епархии совершались заупокойные поминовения, священнослужителями Епархии читалось поочередно Св. Евангелие, совершались заупокойные Литии и панихиды. В самый день погребения о. Нифонта в среду 30 июня совершены были в Св.-Троицком Соборе г.Красноярска Божественная Литургия и отпевание по монашескому чину, возглавленные Архиепископом Уральским и Гурьевским Антонием (Москаленко), которого о.Нифонт в свое время был при первых шагах его в иерейском служении духовным наставником. Владыке сослужили благочинные округов Красноярской Епархии, настоятели и священство храмов г.Красноярска. Погребен архимандрит Нифонт был в соборной ограде, близ алтарной апсиды храма, в котором прошли последние десятилетия его подвижнического служения.

Геннадий Малашин, руководитель пресс-службы Красноярской епархии РПЦ
Фото Олега Дерменжи и из архива Епархии